В Еврейской общине (литваков) Литвы состоялась встреча-дискуссия «Миссия – граждане Литвы. Сибирь. Историческая память». Ее организовали ЕОЛ, Вильнюсская еврейская публичная библиотека и Благотворительный фонд Якова Бунки.
В рамках этого мероприятия была открыта выставка фотовыставка могил ссыльных из Литвы в Сибири: евреев, поляков, русских, литовцев. Экспозиция состоится из фотоснимков из архивов Литовского национального музея, Центра исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы, фотографа Гинтаутаса Алякны и вдовы фотографа Юозаса Казлаускаса – Дали Казлаускене. Проект осуществлен при поддержке Департамента национальных меньшинств при Правительстве Литовской Республики.
Известный историк, доктор Виолета Даволюте представила свое исследование о ссылках 1941 г. Она отметила, что история евреев-ссыльных и еврейских политических заключенных в Литве, как и в других странах, почти не исследуется. На протяжении многих десятилетий культивируется созданный нацистами и литовскими националистами миф, что евреи — враги, евреи — это большевики, ссылавшие литовцев в Сибирь. По словам В. Даволюте, этот миф и лживые обвинения не были разрушены в советские годы, но никто не стремится опровергнуть эту мысль и в сегодняшней Литве. Напротив, ее пассивно поддерживают.
«В Сибирь были высланы около 3% всех литовских евреев. В процентном соотношении это самое большое число ссыльных из Литвы одной национальности. Большую часть всех ссыльных и репрессированных составляли интеллигенты, торговцы, промышленники, представители политических движений, лидеры добровольческих движений, боровшихся за независимость Литвы. Такое понятие, как ссыльные евреи, в литовском обществе почти забыто или же просто игнорируется, ссылки представляют лишь как трагедию литовского народа. Можно ли изменить такую трактовку истории? Думаю, что это возможно. Надо признать, что исследований в этом направлении не так много», – сказала историк.
Во встрече-дискуссии приняли участие председатель ЕОЛ Фаина Куклянски, директор Благотворительного фонда Я.Бунки Даумантас Лявас Тодесас, директор Вильнюсской еврейской публичной библиотеки Жильвинас Беляускас, историк Томас Балкялис, члены общины и академической общественности.
По случаю Хануки в Вильнюсской Хоральной синагоге была зажжена вторая ханукальная свеча. Как отметил раввин синагоги Шолом-Бер Крински, «Ханука – праздник света, свободы и победы. Когда евреи едины – это настоящий свет. Евреи Литвы должны быть вместе, вместе отмечать все наши праздники. Сила еврейского народа в его единстве».
Собравшихся поздравили глава Вильнюсской еврейской религиозной общины Симас (Шмуэль) Левин, председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски. В своем выступлении лидер литовских евреев поблагодарила раввина Крински и его супругу – реббецен Дину, за их самоотверженную работу. Ф. Куклянски принесла извинения семье раввина за имевшие место в прошлом разногласия и пожелала всем веселого праздника.
«Ханука напоминает нам о борьбе евреев за духовную свободу, за возможность чтить традиции предков. Мы живем в свободной Литве, и у нас есть возможность и право быть евреями и соблюдать наши традиции», – сказала председатель ЕОЛ.
Посол Израиля в Литве Амир Маймон поздравил всех с праздником и спел Ханукальную песню.
Мелодии в исполнении музыкантов Rakija Klezmer Orkestar не оставили равнодушными ни детей, ни взрослых: все участники праздника с большим удовольствием танцевали под зажигательные ритмы клезмерской музыки!
А завершился праздничный вечер в Вильнюсской Хоральной синагоге традиционными ханукальными угощениями – латкес (картофельные оладья) и пончики. Для маленьких участников праздника была подготовлена специальная программа с конкурсами, выступлением настоящих фокусников.
Воспоминаниями о праздновании первой Хануки в Еврейской общине Литвы в 1988 г. с нами поделилась Маша Гродникене.
После Второй мировой войны пережившие Холокост евреи Литвы отмечали Хануку дома. В 1987 г. было учреждено Общество культуры евреев Литвы, его председателем стал Эмануэлис Зингерис.
4 декабря 1988 г. евреи Литвы собрали средства для общей Хануки. Это был особенный праздник. В вильнюсском ресторане «Дайнава» собралась большая и красивая компания. Звучали песни на идиш, люди говорили на идиш. Праздничную программу подготовила группа культурных мероприятий Общества культуры евреев Литвы. На сцене выступали ансамбль «Fajerlach» и его руководители Гриша и Анна Кравец, этнографический ансамбль под управлением Амоса Трауба, эстрадный ансамбль евреев Каунаса. Вел концерт Хаим Гурвич. В празднике приняли участие 370 человек. Собравшихся поздравил председатель правления Литовского фонда культуры Чесловас Кудаба. Это был большой Ханукальный ужин с речами и концертом.
В это время в Литве началось движение за независимость и национальное самосознание «Саюдис». Литовские евреи из разных городов участвовали в нем. Каждый из нас ощущал воодушевление и волнительное счастье от того, что с Возрождением евреи Литвы вместе смогут отмечать большой праздник духовной победы – Хануку. Желающих было не счесть! Мест не хватало, попасть было невозможно. В то время в Литве было 17 тысяч евреев.
Через неделю, 11 декабря, в «Дайнаве» прошел второй Ханукальный вечер для взрослых с той же концертной программой. В нем приняли участие 400 человек. С торжественной речью на праздничном вечере выступил Альгимантас Чекуолис, он просил евреев не уезжать из Литвы, ведь начинается новая жизнь. В то время началась массовая Алия – репатриация в Израиль.
17 декабря во Дворце профсоюзов состоялась Ханука для детей. В ней приняли участие 500 ребятишек.
19 декабря 1988 г. было учреждено Клайпедское отделение евреев Литвы.
В Каунасском дворце профсоюзов прошел Ханукальный праздник евреев Каунаса, на нем выступил эстрадный ансамбль еврейской самодеятельности Дворца культуры. Там же – во Дворце профсоюзов, состоялось учредительное собрание Каунасского отделения Общества культуры евреев Литвы, избран совет. В этой встрече участвовали более 300 человек. Председателем был избран В. Елинас, позже – Маркас Зингерис.
В 1989 г. была учреждена Еврейская община Литвы. Председателем был избран Григорий Канович.
Евреи, создававшие свою общину, понимали, что одной культуры недостаточно. «Выяснилось, что общине необходима социальная опека, что мы обязаны позаботиться о тех, кому нужна помощь», – говорит Маша Гродникене, вспоминая все важнейшие моменты создания общины. Именно отец Маши – Соломонас Атамукас, был одним из тех, кто стоял у истоков возрождения евреев Литвы.
Социальную помощь оказывала Международная сионистская женская организация WIZO. Президентом литовского отделения стала Рахель Костанян. В работе отделения участвовало около 50-ти женщин. Социальная помощь евреям предоставлялась и в регионах. WIZO распределяла благотворительную помощь, заботясь о людях с недугом, больных, пенсионерах, нуждающихся.
Стал работать детский клуб «Илан». Им руководила София Зибуц. Ребята (сто и более человек) очень любили собираться в этом клубе, заниматься и играть. Когда С. Зибуц с семьей уехала в США, она попросила Машу Гродникене перенять руководство клубом. Надо отметить, что клуб «Илан» по-прежнему работает в Еврейской общине Литвы.
В это же время в Вильнюсе открылась воскресная еврейская школа. Ею тогда руководил Симас Левин. Еврейская интеллигенция, при поддержке литовских интеллектуалов, обратилась в государственные учреждения с предложением признать многовековую культуру евреев и ее значение для Литвы.
В Паневежисе прошла конференция, посвященная женщинам, которые внесли большой вклад в развитие культуры, образования, здравоохранения, промышленности не только этого города, но и всей Литвы.
В конференции принял участие председатель еврейской общины Паневежиса Геннадий Кофман. В своем докладе он представил исторические данные о деятельности известных еврейских женщин Паневежиса до 1940 г.: скульптора Марии Дилон, предпринимательниц Анны Кисиной и Леи Хазанене, общественной деятельницы, доктора Анны Мерене, врачей Паневежской еврейской больницы Мириам Тодесайте – Блатене, Зинаиды Куклянски, зубных врачей – Веры Дембене, Голды Израэлене, Любы Гурявичене, Хасье Фейгелене. Большое внимание было уделено и Организации еврейских женщин-эсперантисток Паневежиса, членом которой была дочь известного раввина Абрама Гринберга – Анна.
На старом еврейском кладбище Каунаса (район Гичюпис) была почтена память евреев-воинов Литовской армии. В церемонии приняли участие представители Каунасской еврейской общины, каунасцы, гости города.
Председатель Каунасской еврейской общины Герцас Жакас напомнил участникам памятного мероприятия исторические факты об участии евреев в борьбе за независимость Литвы в 1919 – 1920 г., служивших в рядах Литовской армии.
Глава общины жителей улицы 11 марта (Kovo 11-osios), доктор Раймундас Каминскас подчеркнул, что еврейские воины Литовской армии были самыми настоящими патриотами и активными гражданами Литвы. Р. Каминскас вручил главе еврейской общины Каунаса Г. Жакасу памятную медаль.
В мероприятии также приняли участие парламентарий Гедиминас Василяйскас, председатель украинской общины Каунаса Николай Денисенко, староста района Гичюпис Йоланта Жакявичене.
Старое Еврейское кладбище Каунаса было открыто в 1861 г. На нем похоронены не только известные общественные, культурные, политические и религиозные деятели, но и 14 воинов Литовской армии. Кладбище было закрыто в 1952 г.
28 ноября 1948 года Сталин подписал секретное решение бюро Совета министров СССР: “Еврейский антифашистский комитет немедля распустить, органы печати этого комитета закрыть, дела комитета забрать”.
На следующий день оперативники МГБ обыскали и опечатали помещение.
Глава комитета, художественный руководитель Государственного еврейского театра Соломон Михоэлс к тому времени был мертв. Арестовали 17 из 20 членов президиума комитета, в том числе писателей Переца Маркиша, Льва Квитко, Семена Галкина и Давида Гофштейна, первую советскую женщину-академика Лину Штерн, бывшего начальника Совинформбюро Соломона Лозовского, главврача Боткинской больницы Бориса Шимелиовича, актера Вениамина Зускина, поэта Ицика Фефера.
Всего по делу привлекли 125 человек, из которых 23 были расстреляны и шесть умерли в тюрьме.
Об арестах не сообщалось. Выглядело это так, будто известные люди просто исчезли. Александру Фадееву и Илье Эренбургу во время зарубежных поездок приходилось лгать, будто они недавно видели коллег в Москве.
Мавр сделал свое дело
Еврейский антифашистский комитет, первоначально в составе 47 человек, в основном творческой интеллигенции, был учрежден 7 апреля 1942 года для создания положительного образа СССР в США и Британии и, как сказали бы теперь, фандрайзинга.
С поставленной задачей комитет справился. Были налажены контакты, собраны 33 миллиона долларов пожертвований. В Америке Еврейский совет по оказанию помощи России возглавил Альберт Эйнштейн.
К 1948 году отношения между СССР и Западом безнадежно испортились, необходимость в существовании ЕАК отпала, и былые заслуги активистов им же поставили в вину.
Главной причиной опалы комитета нередко называют письмо к Сталину с идеей создать Еврейскую автономную область в Крыму. Однако между обращением (февраль 1944 года) и началом репрессий прошло почти пять лет.
Допросы с пристрастием и приговор без доказательств
Малограмотный следователь избил писателя Абрама Когана, когда тот стал править ошибки в протоколе собственного допроса: значит, знаешь русский язык, а книжки на идише сочинял?
Как утверждал на суде Ицик Фефер, следователь Лихачев откровенно объяснил ему: “Я сверну вам шею, или мне отрубят голову. Если мы вас арестовали, то найдем и преступление”.
Другой следователь по делу ЕАК, Владимир Комаров, впоследствии арестованный из-за близости к попавшему в опалу министру госбезопасности Абакумову, писал из тюрьмы Сталину: “Особенно я ненавидел и был беспощаден с еврейскими националистами, в которых видел наиболее опасных и злобных врагов”.
Несмотря на пытки, немолодые интеллигенты не подписали признаний в шпионаже и терроризме, поэтому суд, начавшийся 8 мая 1952 года, сделали закрытым.
На процессе произошел неслыханный случай: председатель военной коллегии Верховного суда генерал-лейтенант Александр Чепцов счел обвинения недоказанными и обратился в ЦК за разрешением вернуть дело на доследование.
“Вы хотите нас на колени поставить перед этими преступниками. Приговор апробирован народом, делом политбюро занималось три раза. Выполняйте решение!” – ответил секретарь ЦК Георгий Маленков.
14 из 15 обвиняемых приговорили к расстрелу. Отправили в ГУЛАГ только академика Штерн, физиолога с мировым именем, в 1925 году приехавшую в СССР из Швейцарии строить социализм.
Как выяснилось впоследствии, Фефер долгие годы тайно сотрудничал с госбезопасностью, но и это его не спасло.
Семейное дело?
Чем объяснить поведение Сталина?
Впитанным с детства бытовым антисемитизмом (его личный секретарь Борис Бажанов, бежавший в 1928 году на Запад, утверждал, что патрон уже тогда отпускал в узком кругу соответствующие ремарки)?
Старыми счетами с Троцким и прочей “ленинской гвардией”?
Мнением, что евреи – ненадежный элемент в случае войны с Америкой.
В наши дни можно услышать, что гонения, пережитые ими в СССР, стали расплатой за активное участие в установлении советской власти и уничтожении старой России. Однако послевоенный удар пришелся не по партийно-чекистской верхушке – с той разделались еще в 1930-х годах – а по не повинной ни в чем еврейской интеллигенции: ученым, врачам, писателям.
Историк Леонид Млечин утверждает, что первопричиной дела ЕАК было ухудшение здоровья Сталина, точнее, то, что о нем писали западные корреспонденты в Москве. Старого диктатора это сильно раздражало.
Основой для спекуляций служили его внешний вид и участившиеся исчезновения из публичного пространства. Но вождя такое объяснение не устраивало. Он был уверен, что кто-то из окружения сливает иностранцам сведения о его медицинских проблемах.
МГБ нашло устроившее Хозяина объяснение: информация уходит через родственников его покойной жены. В конце 1947 года арестовали сестру Надежды Аллилуевой Анну, супругу ее покойного брата Павла Евгению, их дочь Киру и второго мужа Евгении инженера Николая Молочникова.
Избиваемый на допросах Молочников вспомнил, что у жены была знакомая, а у той дочь, которая вышла замуж за работавшего шофером в американском посольстве Виталия Зайцева.
Этот Зайцев якобы “крутился вокруг Киры” и расспрашивал ее о подробностях жизни Сталина. Арестованный Зайцев вскоре “сознался”, что он американский шпион.
Получили нужные показания и от Евгении Аллилуевой. Она заявила, что личной жизнью Сталина интересовался ее знакомый доктор наук Исаак Гольдштейн из Института экономики Академии наук.
“Меня стали жестоко и длительно избивать резиновой дубинкой, – показывал впоследствии Гольдштейн. – Измученный дневными и ночными допросами, я стал оговаривать себя и других лиц”.
Гольдштейн дал показания на руководителя исторической комиссии ЕАК Захара Гринберга и главу комитета Соломона Михоэлса, который якобы “проявлял повышенный интерес к личной жизни главы советского правительства, чем интересовались американские евреи”.
Убийство Михоэлса
Фото ИТАР-ТАСС: Соломон Михоэлс в роли короля Лира
Когда 27 декабря 1947 года министр госбезопасности Виктор Абакумов и его первый заместитель Сергей Огольцов доложили обо всем этом Сталину, тот заявил, что ЕАК – “центр антисоветской пропаганды и поставляет антисоветскую информацию агентам иностранной разведки”. Тогда же, по утверждению Огольцова, было получено устное указание устроить Михоэлсу автомобильную катастрофу.
Гринберг умер в тюрьме. Михоэлс был убит в Минске в ночь на 13 января 1948 года. Вместе с ним ликвидировали знакомого Михоэлса, театроведа и агента МГБ Владимира Голубова, заманившего его на уединенную дачу – слишком много знал. Чекисты инсценировали их гибель под колесами грузовика в нетрезвом виде.
Всех участников убийства тайно наградили орденами.
В 1990-х годах журналист Леонид Млечин снимал в Минске документальный фильм об убийстве Михоэлса. Руководство КГБ Белоруссии попросило его выступить перед сотрудниками. Впоследствии Млечин узнал, что в задних рядах, среди ветеранов, находился человек, который, сидя за рулем грузовика, раздавил Михоэлса.
Как все начиналось?
Однако дело ЕАК не было изолированным эпизодом, и первые тревожные звонки прозвучали раньше.
“Государственный антисемитизм в Советском Союзе начался внезапно – как ни странно, во время войны против гитлеровской Германии. Казалось, эта зараза переползла через линию фронта и охватила номенклатурные верхи”, – писал историк Михаил Восленский.
С 1943 года действовала негласная инструкция не брать евреев в партийный аппарат и на работу, связанную с выездами за границу.
В том же году Светлана Аллилуева влюбилась в кинодраматурга Алексея Каплера. Сталин отправил его в ГУЛАГ – возможно, сохранил жизнь из опасения, чтобы дочь не учинила над собой чего-нибудь по примеру матери.
Когда Светлана вышла замуж за студента МГИМО Григория Морозова, тоже еврея, отец махнул рукой, но велел зятю не показываться ему на глаза. Спустя три года она разошлась с Морозовым, и подручный Сталина Георгий Маленков воспринял это как сигнал – немедленно разлучил свою дочь с ее мужем Владимиром Шамбергом. Шамбергу на дали даже попрощаться с женой, а выставили его вещи за дверь и вручили новый паспорт без записи о браке.
Заместитель председателя Совета Министров по машиностроению Вячеслав Малышев записал в дневнике слова Сталина, сказанные на заседании президиума ЦК 1 декабря 1952 года: “Любой еврей – националист, это агент американской разведки”.
Однако до января 1953 года, когда развернулось “дело врачей”, публично о евреях худого не говорили.
Весной 1949 года заместитель заведующего Отделом пропаганды ЦК ВКП(б) Федор Головенченко заявил на собрании партактива в подмосковном Подольске: “Вот мы говорим – космополитизм. А что это такое, если сказать по-простому, по-рабочему? Это значит, что всякие мойши и абрамы захотели занять наши места!”. Излишне прямолинейного аппаратчика выгнали из ЦК и отправили заведовать кафедрой в Московском пединституте.
Официально борьба велась против “безродного космополитизма” и “заграничного низкопоклонства”.
В июне 1948 года первый секретарь Фрунзенского райкома Москвы, будущий министр культуры СССР Екатерина Фурцева созвала совещание директоров и секретарей парткомов научных учреждений и устроила им разнос за “слабую постановку идейно-политического воспитания научных сотрудников”. Слово “евреи” не прозвучало ни разу, но фамилии “политически незрелых” ученых были сплошь Рубинштейн, Ошерович, Шифман, Гурвич.
28 января 1949 года в “Правде” появилась установочная статья “Об одной антипатриотической группе театральных критиков”, в которой перечислялись сплошь еврейские фамилии и впервые был употреблен термин “безродный космополитизм”. Главный редактор Петр Поспелов вспоминал, что словосочетание продиктовал ему лично Сталин.
18 февраля 1949 года в Центральном доме литераторов открылось трехдневное совещание драматургов и театральных критиков.
“Это контрреволюционная деятельность, сколоченная организованная группа”, – витийствовал с трибуны глава Союза писателей Александр Фадеев.
“Меня вызвали в ЦК. Что я мог?” – сокрушался он впоследствии.
Драматург Анатолий Суров сочинил антиамериканскую пьесу “Зеленая улица”, поставленную на сцене МХАТа и удостоенную Сталинской премии за 1949 год. Спустя несколько месяцев разразился скандал: выяснилось, что текст за него сварганили “литературные негры” из оставшихся без куска хлеба “космополитов”. “Надежду советской драматургии” исключили из партии и из Союза писателей – не столько за плагиат, сколько за то, что не с теми людьми связался.
Вслед за литературой и театром “борьба с космополитизмом” охватила все сферы жизни. Немало людей с энтузиазмом присоединилось к травле – главным образом, в расчете занять освобождающиеся места.
Профессор истории Сергей Дмитриев описал в дневнике, как в марте 1949 года на заседании ученого совета истфака МГУ обсуждали меры по очищению факультета от космополитов. “Что, по-вашему, лежит в основе всего этого?” – спросил Дмитриев одного из коллег. “Война, – убежденно ответил тот. – Готовить нужно народ к новой войне. Она близится”.
4 июля 1950 года глава госбезопасности Абакумов (вскоре его самого арестуют и обвинят в сговоре с “еврейскими националистами”) направил Маленкову докладную записку о том, что в московской клинике лечебного питания из 43 научных работников 36 евреев, а в историях болезни не заполняется графа “национальность”.
В апреле 1951 года по докладу Абакумова сняли с поста начальника Высшей офицерской кавалерийской школы и отправили служить подальше от Москвы генерал-лейтенанта Николая Осликовского. Основание: Осликовский имел друзей-евреев, а по должности отвечал за подготовку лошадей для принимающего и командующего парадами на Красной площади – как бы чего не вышло.
Председатель правления Союза композиторов Тихон Хренников находил в почтовом ящике подметные письма: “Тиша-лопух спасает евреев”.
В феврале 1952 года получил 25 лет лагерей первый секретарь Биробиджанского обкома партии Александр Бахмутский: он поощрял исследования по еврейской истории, продвигал преподавание и издание книг на идише, присутствовал в Москве на похоронах Михоэлса и предлагал повысить статус Еврейской автономной области до республики.
Знаменитый микробиолог и врач, коллега Пастера и Мечникова, академик Николай Гамалея, в 90 лет уже ничего не боявшийся, в 1949 году написал Сталину: “По отношению к евреям творится что-то неладное в настоящее время в нашей стране. Антисемитизм исходит от высоких лиц…”.
Дело Жемчужиной
Пострадала и Полина Жемчужина – жена влиятельного министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова. Судя по всему, супруги любили друг друга.
Очевидно, что преследование Жемчужиной Сталин начал не из-за нее самой, а из-за мужа, от которого, по многим признакам, готовился избавиться.
Для предъявления претензий его жене была задействована та же еврейская тема.
27 декабря 1948 года Абакумов и председатель Комитета партийного контроля Матвей Шкирятов направили Сталину записку “О политически недостойном поведении Жемчужиной”: “Вокруг нее группировались еврейские националисты, и она являлась советником и заступником их”.
“Недостойное поведение” выражалось, в частности, в контактах с Михоэлсом и Фефером, посещении в марте 1945 года московской синагоги и в том, что после установления дипотношений между СССР и Израилем она подошла на приеме к послу Голде Меир и поговорила с той на идише.
Слухи приписывали Жемчужиной фразу: “Теперь у нас есть родина”, но поверить в это сложно.
29 декабря на заседании политбюро Жемчужину исключили из партии. Молотов воздержался, а потом в покаянном письме Сталину признал свое поведение политически ошибочным.
Фото ИТАР-ТАСС: Полина Жемчужина в 1930-е годы убедила Сталина, что советским женщинам нужны духи и косметика
На заседании Сталин в присутствии Молотова зачитал выбитые у двух бывших помощников Жемчужиной показания, что они якобы занимались с ней групповым сексом.
26 января 1949 года ее арестовали и сослали в Кустанайскую область. Никаких контактов с ней муж поддерживать не мог, только Берия иногда шептал ему на ухо: “Полина жива”.
Заодно с Жемчужиной посадили десять ее родственников и бывших сослуживцев. Сестра и брат умерли в тюрьме.
В 1955 году генеральный секретарь компартии Израиля Самуил Микунис встретил Молотова в кремлевской больнице и спросил, почему он не вступился за жену. “Потому что я должен был подчиняться партийной дисциплине”, – ответил Молотов.
21 января 1953 года следователи МГБ в придачу к антисоветской пропаганде и агитации предъявили Жемчужиной обвинение по расстрельной статье “измена родине”. Примерно в то же время замглавы МГБ Рюмин, допрашивая арестованного подполковника госбезопасности Игоря Маклярского, заявил недавнему коллеге: “Жемчужина – глава еврейских националистов в Москве и израильский шпион”.
И ее, и Молотова спасла смерть Сталина.
Диктатор скончался 5 марта. Через четыре дня Молотову исполнилось 63 года. Берия от имени коллег спросил, что он хотел бы получить в подарок. Молотов ответил: “Верните Полину!”.
Супруги прожили вместе еще 17 лет, оставаясь твердокаменными сталинистами.
Охранная грамота
Единственной группой советских евреев, не затронутой гонениями, оказались физики.
С 1947 года “партийные ученые”, не нашедшие себе места в атомном проекте, развернули борьбу против “буржуазно-идеалистических” теории относительности и квантовой механики.
Их оплотом сделался физический факультет МГУ. Декан Владимир Кессених прославился заявлением, что негоже советским ученым публиковать свои работы на английском языке.
В “рабском преклонении перед западной наукой” обвиняли Петра Капицу (который, впрочем, евреем не был), Абрама Иоффе, Виталия Гинзбурга, Льва Ландау, Александра Фрумкина, Якова Френкеля, Евгения Лифшица и многих других.
4 декабря 1948 года секретариат ЦК постановил готовить Всесоюзное совещание физиков. Председатель оргкомитета замминистра высшего образования Александр Топчиев разъяснил задачу: “Наше совещание должно быть на уровне сессии ВАСХНИЛ (Заседание Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук 31 июля – 7 августа 1948 года, где подверглась поношению “реакционная лженаука” генетика. – Прим. Би-би-си).
Однако совещание сначала перенесли с конца января на март, а затем вовсе отменили.
В марте 1949 года министр высшего образования Сергей Кафтанов направил в ЦК список преподававших в вузах физику профессоров-евреев, но никого из них не тронули.
Оказывается, научный руководитель атомного проекта Игорь Курчатов лапидарно объяснил возглавлявшему его Лаврентию Берии: “Если теорию относительности и квантовую механику запретят, то и бомбы не будет”. Тот доложил Сталину. Такой аргумент оказался доходчив.
Ханука– праздник победы света над тьмой, слабых над сильными, сильных духом и верой над врагами и угнетателями. Он был заповедан в честь победы иудеев под предвоодительством Иуды Маккавея над греками, захватившими Иудею во II веке до н. э. Когда еврейские борцы за независимость освободили и очистили Иерусалимский храм, потребовалось зажечь Менору (светильник), но не осталось ни одного запечатанного сосуда с ритуально чистым оливковым маслом. После долгих поисков был найден маленький кувшинчик с нетронутой печатью первосвященника. Масла в нем могло хватить не больше чем на одни сутки. А чтобы приготовить новое, требовалось восемь дней. Но все же было решено зажечь Менору. И случилось чудо: огонь не угасал все необходимые восемь дней.
В память об этом в Хануку зажигают светильник (Ханукию), напоминающий Менору, но состоящий из девяти свечей – 8 по числу дней, когда не угасал огонь, и одной дополнительной свечи, от которой зажигают остальные.
На стол в Хануку подают блюда, которые содержат много масла: салаты, жареные и тушенные на масле блюда, такие как пончики, пироги, латкес (картофельные блинчики, оладьи).
Рецепт приготовления латкес – картофельных оладий
Необходимые продукты:
5 больших очищенных картофелин
1 большая луковица
4 яйца
треть стакана муки из мацы
1 чайная ложка соли
четверть чайной ложки перца
треть стакана растительного масла для поджаривания оладий на сковороде
Натрите картошку и луковицу на мелкой терке или пропустите их через кухонный комбайн либо блендер, подлив туда немного воды. Добавьте яйца и как следует перемешайте. Добавьте муку из мацы, посолите, поперчите и размешайте. Разогрейте масло на сковородке и затем наливайте по 1 столовой ложке смеси на сковородку. Когда оладьи поджарятся до золотисто-коричневого цвета, переверните ее на другую сторону.
Пончики
Пончики обычные
1 стакан кефира
2-3 ложки растительного масла
250 г сахара
3-4 стакана муки
сода на кончике ножа
соль
Развести кефир содой до пузырьков. В «подошедший» кефир насыпать сахар, соль, растительное масло. Муку добавлять так, чтобы тесто получилось негустое. Замешивать на разделочной доске. На 20-30 минут отставить тесто в сторону. Раскатать его толстым слоем 2,5-3 см. Вырезать стаканом кружки. Выпекать в духовке. Всего должно получиться 30-35 пончиков.
Все смешать. Оставить на 45 минут отдыхать. Тесто должно быть жидким. Ложкой класть в кастрюлю с разогретым маслом. Посыпать сахарной пудрой перед тем, как подавать на стол.
Как сообщила католическая архиепископат Кракова, 16 ноября в Кракове на 111-м году жизни скончалась Сесилия Рошак (в миру — Maria Roszak), доминиканская монахиня, считавшаяся самой старой монахиней в мире.
Мария Рошак родилась 25 марта 1908 года в городе Кельчево (Польша). После окончания училища в возрасте 21 года она поступила в монастырь «На Гродеке» доминиканских сестер в Кракове.
В 1938 году она с группой сестер отправилась в Вильнюс (в то время Литва являлась частью Польши), чтобы там основать еще один монастырь. Однако начало Второй мировой войны помешало осуществить этот план.
Доминиканский монастырь как штаб вильнюсского еврейского Сопротивления
В 1939 году Литва была занята советскими войсками и присоединена к СССР. В первые дни войны Литва была оккупирована Вермахтом. Вильнюс был захвачен 24 июня 1941 года. Сразу же после этого началось планомерное уничтожение евреев.
Монастырем, где жили сестра Сесилия и другие монахини, руководила Анна Борковска, известная также как сестра Бертранда (1900—1988) — польская католическая монахиня-доминиканка, которой позже было присвоено почетное звание «Праведница мира». Эта небольшая обитель располагалась в пригороде Вильнюса.
Сначала сестра Бертранда попыталась побудить церковные структуры встать на защиту преследуемых, однако те, опасаясь мести немцев христианам, разрушения церквей и изъятия церковной собственности, отказали в помощи. Тогда она по собственной инициативе предоставила убежище в монастыре группе из 17 молодых евреев. Одним из них был Абба Ковнер — руководитель вильнюсского подполья, знаменитый герой Сопротивления.
Несмотря на кардинально противоположные взгляды католических монахинь и светских евреев, между ними сложились тесные отношения. Они называли настоятельницу монастыря сестру Бертранду «има» (мама на иврите). Члены еврейского Сопротивления помогали женщинам вести монастырское хозяйство и в то же время продолжали свою подпольную деятельность.
В 1941 году еврейские беженцы решили покинуть монастырь и вернуться в Вильнюсское гетто, чтобы организовать там движение сопротивления. Анна Борковска пыталась уговорить их остаться, а потом, когда подпольщики заявили о своем твердом решении уйти в гетто, она вместе с сестрами монастыря помогала доставлять на территорию Вильнюсского гетто оружие и продукты под прикрытием волонтерской помощи. «Бог — в гетто», — говорила она тогда.
Впоследствии А. Ковнер вспоминал, что идея восстания в Вильнюсском гетто и текст воззвания, с которым он и его товарищи обратились к членам подпольных организаций, родились именно в монастыре. Здесь был напечатан и сам манифест, который Абба Ковнер 31 декабря 1941 года зачитал своим друзьям и который затем был распространен в вильнюсском гетто.
«Гитлер замышляет уничтожить все европейское еврейство… Мы не пойдем на убой, как овцы! Это правда, что мы слабы и беззащитны, но сопротивление — это единственный ответ врагу!.. Сопротивляться! До последнего вздоха!» — говорилось в том воззвании.
Вскоре после подавления восстания в Вильнюсском гетто в сентябре 1943 года мать Бертранду арестовали, она находилась в трудовом лагере около Каунаса.
Монастырь в Вильнюс была закрыт, и сестра Сесилия Рошак вернулась в Краков. К тому времени монастырь «На Гродеке» также закрылся.
В 1947 году Сесилия Рошак и ее сестры-монахини вернулись в монастырь, где затем сестра Сесилия исполняла различные послушания и несколько раз избиралась настоятельницей обители.
Анна Борковска после войны попросила об освобождении от обетов и ушла из монашества, оставаясь при этом католичкой.
В 1984 году за помощь, которую оказывали еврейским жителям Вльнюса в годы оккупации Анна Борковска и Сесилия Рошак, Израильский научно-ииследовательский институт Катастрофы и героизма «Яд ва-Шем» удостоил их почетного звания «Праведники народов мира». На торжественной церемонии, прошедшей в Польше, медаль Анне Борковской и сестре Сесилии (Марии) Рошак вручил Абба Ковнер.
В творчестве Юргиса Балтрушайтиса, русского символиста и первого дипломата независимой Литвы в России столетней давности, есть стихотворение „Ступени“, начинающееся строфой: «Мы – туманные ступени//К светлым высям божьих гор,//Выходящие из тени//На ликующий простор». Именно «ликующий простор» вершинных мгновений бытия, триумф победы был ощутим в уютном зале Дома национальных общин в Вильнюсе, куда из разных государств – Литвы, Латвии, Польши, Англии, Италии, Беларуси, России – собрались поэты и прозаики, объединённые Международной ассоциацией писателей и публицистов (МАПП), включающей более пятидесяти стран, и вот уже десять лет неизменно возглавляемой в Литве Львом Месенгисером, являющимся также вицепрезидентом МАПП.
Десятилетие любой творческой организации – немалый срок, требующий от руководителя целого комплекса человеческих и профессиональных качеств, едва ли ни главенствующую для успешности роль, среди которых обычно составляет толерантность, помимо общего уровня образования и компетентности, хорошего вкуса. Небезынтересно, что Всемирный День толерантности будет широко отмечаться в Литве 16 ноября, и десятилетие МАПП в Литве – отличный подарок к этому празднику, свидетельствующий о том, что толерантность – одна из основоположных системообразующих характеристик литовской государственности, ибо под флагом Литвы находится место всем, и демократическое выражение идей в художественных произведениях налицо. Именно толерантность и профессионализм лежат в основе издаваемого в Литве региональным отделением МАПП литературного альманаха «Ступени», вот уже в четвёртый раз, в этом году – 10 ноября, представляемого суду широкой литературной общественности в Литве и далеко за её пределами. Следует особо подчеркнуть, что литературный альманах „Ступени“ был удостоен высокой награды – «Золотой лауреат» Национальной литературной премии «Золотое перо Руси 2018» в номинации «Издания», и Лев Месенгисер привёз из Москвы в последних числах октября 2018 года эту высокую награду, дабы вручить её вместе с фирменной статуэткой из кузнецовского фарфора главному редактору литературного альманаха «Ступени» Эльвире Поздней. Также Львом Месенгисером были вручены 10 ноября высокие награды, привезённые из Москвы, виленчанке Елене Шеремет – «Серебряный лауреат» Национальной литературной премии «Золотое перо Руси 2018», и престижная награда – диплом учредителя Александра Бухарова с вручением медали «М. В. Ломоносов. За заслуги. Слава русскому народу» Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» редактору литературно-публицистического журнала «Берега» Лидии Довыденко.
Ссылку на этот материал нам прислал Пинхос Фридберг, сопроводив ее вопросом «Почему в программе Конференции нет ни одного доклада от Общины?»
Центр изучения истории Холокоста в Советском Союзе имени Моше Мирилашвили приглашает Вас посетить международную конференцию Еврейское руководство в литовских гетто.
Конференция состоится в понедельник, 19 ноября 2018 года.
Зал “Константинер”, Международная школа изучения Холокоста, Яд Вашем, Иерусалим.
Пятеро членов администрации Юденрата. Каунас, Литва, 1943
09:30-10:00
Сбор участников
10:00-10:15
Открытие конференцииАркадий Зельцер, директор Центра изучения истории Холокоста в Советском Союзе имени Моше Мирилашвили,Яд Вашем, Иерусалим
Дан Михман, глава Международного института исследования Холокоста, руководитель Кафедры им. Джона Наймана по изучению Холокоста, Яд Вашем, Иерусалим; Университет Бар-Илан, Рамат-Ган
10:15-12:00
Первое заседаниеПредседатель: Роберт Розетт, Яд Вашем
Основной Кристоф Дикманн, Бернский университет докладчик Судьбы евреев в годы Холокоста в Литве, 1942 –1944. Контекст, опыт и ожидания
Ицхак Арад, Яд Вашем Нравственные дилеммы отношений между еврейскими советами и рядовыми евреями
Давид Е. Фишман, Еврейская теологическая семинарияв Америке,Нью Йорк Интеллектуальные лидеры в Вильнюсском гетто и спасение еврейских ценностей
Дискуссия
12:00-13:00
Обед
13:00-14:30
Второе заседаниеПредседатель: Бен-Цион Клибанский, независимый исследователь
Арунас Бубнис, Центр исследования геноцида и резистенции жителей Литвы, Вильнюс Администрация Вильнюсского гетто в освещении литовских архивов
Неринга Латвите-Густайтиене, Государственный еврейский музей имени Виленского гаона,Вильнюс (Не)известные страницы деятельности Зондеркоманды 1005 в Понарах
Вадим Алцкан, Мемориальный музей Холокоста, Вашингтон Выбор без выбора: еврейский совет Шяуляйского гетто
Дискуссия
14:30-14:45
Перерыв
14:45-15:45
Третье заседаниеПредседатель: Шарон Кангиссер-Коэн, Яд Вашем
Далия Офер, Еврейский университет в Иерусалиме На перепутье: еврейская полиция в Каунасском гетто
Лея Прайс, Яд Вашем За маской солидности: Каунасское гетто, еврейский совет и другие
Дискуссия
Доклады читаются на английском, иврите и русском языках с синхронным переводом
Во вторник в Литовской Национальной библиотеке им. Мартинаса Мажвидаса прошла конференция «Вместе на пути к современному государству: литваки в истории государственности Литвы и Израиля». Форум был посвящен 100-летию восстановления государственности Литвы и 70-летию Израиля.
С докладами о вкладе евреев в создание Литовского государства в 1918 г., а также литваков, активно участвовавших в создании Израиля, выступили историки двух стран. Учащиеся литовских школ представили исследования о жизни еврейских общин городов и городков.
Конференцию организовало Министерство иностранных дел Литвы при сотрудничестве с посольством Израиля в Вильнюсе, Международной комиссией по оценке двух оккупационных режимов в Литве, Институтом истории, Еврейской общиной (литваков) Литвы и Национальной библиотекой им. М. Мажвидаса.
В рамках форума была открыта выставка «Отражения в треснувшем зеркале», которую подготовил Центр Иудаики Национальной библиотеки. Экспозиция, подготовленная к 100-летию восстановления государственности Литвы, рассказывает о довоенной жизни еврейских общин Вильнюса и всей Литвы. Выставка будет открыта до 5 декабря.
В Национальной художественной галерее открыта ретроспективная выставка мэтра литовской фотографии Антанаса Суткуса – «Космос». На ней представлено более трехсот работ фотохудожника.
Поздравить А. Суткуса пришли председатель Еврейской общины (литваков) Литвы Фаина Куклянски, профессор Ирена Вейсайте, профессор Томас Венцлова.
Два года назад был издан фотоальбом А. Суткуса, посвященный узникам Вильнюсского и Каунасского гетто, “IN MEMORIA”.
Выставка «Космос» будет открыта в Национальной художественной галерее до 13 января.
Мы, молодежь, собираемся почти каждый вечер, чтобы повеселиться, как малые дети, для нас гетто – это не гетто. Когда мы вместе, то забываем о том, что нас окружает. Мы не хотим чувствовать, что живем за колючей проволокой, отрезанные от остального мира и от всего человечества.
Илья Гербер, 24 сентября 1942 г.
Эта цитата из дневника Ильи Гербера весьма точно отразила жизнь молодежи в Каунасском гетто. В ней слышно желание жить в непростом настоящем, несмотря на туманные перспективы и неясное будущее. Описания и зарисовки Гербера создают перед нами образ интеллигентного молодого человека, полного жизни, начитанного, тонко чувствующего, талантливого писателя и иллюстратора. В июле 1944 г. Каунасское гетто было ликвидировано, а сам Гербер отправлен в лагерь Дахау. 28 апреля 1945 г., не дожив до 21 года, он был расстрелян накануне освобождения лагеря. Это произошло во время “марша смерти” из Дахау в Вольфратсхаузен (Германия).
Фрагменты его дневника были обнаружены на руинах Каунасского гетто. Они переходили из рук в руки, пока не оказались в Еврейском музее в Вильнюсе. Мы не знаем точно, когда Гербер начал вести дневник. Известно лишь, что он писал регулярно, и дневник занимал важное место в его жизни. Из записей в дневнике становится ясно, что это – третья тетрадь, которую он начал вести 26 августа 1942 г. и закончил 23 января 1943 г. История Гербера и отрывки из его дневника будут представлены на следующей неделе на конференции “Еврейское руководство в литовских гетто”, которую проведет в “Яд ва-Шеме” Центр исследования Холокоста в Советском Союзе им. Моше Мирилашвили. В 2019 г. издательство “Яд ва-Шема” опубликует полную версию дневника.
В своем дневнике Гербер затрагивает самые разнообразные темы. Это и слухи, ходившие в гетто, и страх перед облавами для отправки на принудительные работы (эти темы переданы через записи бесед с друзьями), и песни гетто, ведь Гербер очень любил музыку и поэзию.
Зная немецкий, Гербер цитирует выдержки из немецких газет, в основном касающиеся положения на фронте. Из дневника также ясно, что Гербер – внимательный и вдумчивый читатель, способный, например, проанализировать “пророчество” Гитлера в речи, произнесенной в сентябре 1942 г. Несмотря на запутанность и расплывчатость формулировок Гитлера, Гербер уловил в этой речи намек на антиеврейскую политику, на стремление уничтожить всех евреев.
Страницы дневника Гербера отражают самые деликатные и малоизвестные моменты жизни Каунасского гетто, чувства и сомнения его узников. Дневник раскрывает перед читателем повседневную действительность тех дней, дает оценки руководству гетто с позиций того времени. 18-летний Гербер не поддается страху смерти, которым буквально пронизана вся жизнь в гетто. Он сохраняет контакты с людьми, ежедневно общается с друзьями. Они поют, танцуют и веселятся при любой возможности, чаще всего на вечеринках, которые устраивают сами себе в честь дней рождения. Апатия и уход от действительности перед лицом величайшей трагедии охватили всех жителей гетто. “Любой из них (друзей – Л.П.) оплакивает свое собственное горе, и ему нет дела до горя других. Неужели я должен тревожиться оттого, что забрали Йоську или Мишку? Кто будет волноваться обо мне, кто мне посочувствует? Так думают не один и не два еврея в гетто, так думают все евреи в гетто”, – писал Гербер. И далее: “Пока горе не замечает меня, я не замечаю его (другую жертву). А если я и буду испытывать сострадание к нему, как это ему поможет, как облегчит его участь? Нет! Наоборот, это может повредить мне самому… Я ни по ком не скорблю и не хочу, чтобы кто-то скорбел по мне, только оставьте меня в покое”.
Выбор между эгоцентричным и эскапистским отрицанием страшной действительности и желанием приспособиться, сфокусироваться исключительно на том, что “здесь и сейчас”, по всей вероятности, был характерен для гетто, особенно для его молодежной среды. Дневник Гербера правдиво отражает мир молодых людей в возрасте от 16 до 21, которые пытаются жить нормальной жизнью в ненормальных обстоятельствах: в этом мире есть место дружбе, любви, развлечениям. “В тот вечер мне хотелось быть счастливым. Я просто был обязан быть счастливым, потому что хотел забыться. Красный свет и простая радость жизни подействовали на меня. Я танцевал со всеми. Ночь была прекрасна и полна звезд. Я снова вспомнил про Гени, она должна быть там сегодня, подумал я. Но, по правде говоря, я бы не хотел, чтобы она присоединилась к этой группе. Почему? Не знаю (быть может, потому, что она сама этого не хочет)”. Какое-то время Гербер был влюблен в Гени Шпиц (она осталась в живых), и дневник подробно рассказывает об этом коротком романе с самого начала и до разрыва отношений.
В дневнике Гербер приводит песни, собранные в гетто. Вот как он характеризует это явление: “Гетто создает много песен, но, к сожалению, мелодий очень мало. Сказать по правде, их почти нет. Несмотря на то, что мой отец – один из лучших здешних музыкантов и когда-то сочинил множество мелодий, сейчас, в гетто, он не сочиняет ничего. Музыка взята из советских песен, несколько мелодий в ритме танго, еврейской мелодии нет ни одной! Песня в гетто обычно начинается с описания боли и страданий еврейского народа и заканчивается словами надежды на лучшее будущее, легкое и радостное”. Позднее несколько песен, приведенных в дневнике Гербера, поэт Шмерке Качергинский включил в сборник “Песни гетто и лагерей”.
NEWSru.co.il – Мемориальный комплекс истории Холокоста “Яд ва-Шем”
Усилиями Каунасского районного самоуправления и литваков, живущих в США, возле старого еврейского кладбища Ванджёгалы установлен мемориал в память об убитых здесь евреях. 8 ноября 1941 г. на этом месте были расстреляны около 400 человек.
В церемонии открытия мемориала приняли участие послы Государства Израиля и США в Литве, представители Департамента культурного наследия, Еврейской общины Литвы, общественность.
По инициативе самоуправления Каунасского района, старосты Ванджёгалы Витаутаса Шняуки и местной общины была приведена в порядок территория старого еврейского кладбища, оборудована небольшая автостоянка. Самоуправление, Каунасский следственный изолятор и гимназия Ванджёгалы провели социальную акцию, во время которой была посажена буковая живая изгородь.
Окружной суд немецкого города Мюнстер начал процесс против бывшего охранника СС в концлагере Штуттгоф, сообщает MIGnews.com. Прокуратура Дортмунда обвиняет 94-летнего мужчину в пособничестве нескольким сотням убийств.
Spiegel Online пишет, что ответчик служил охранником в концлагере близ Данцига (ныне Гданьск) с июня 1942 по сентябрь 1944 года. По данным прокуратуры, он не только мог видеть убийства, но и создавать условия для их совершения.
Сообщается, что истцами по делу выступают 11 человек, которые живут в Израиле и США. Они требуют, чтобы подсудимый выступил в суде с показаниями.
Дело рассматривает судебная палата по делам несовершеннолетних, т. к. подсудимому на момент совершения преступления не было 21 года.
* * * От “Обзора”: Заголовок статьи принадлежит нашему читателю Пинхосу Фридбергу, приславшего нам не только ссылку на данную публикацию, но и дополнительную – собственноручно сделанную – иллюстрацию к ней, за что редакция ему, Пинхосу Фридбергу, безмерно благодарна.
Каунас, начало 30-х: две аудиенции Х.-Н. Бялика у Президента Литвы
Сразу оговоримся: мы не являемся ни биографами, ни исследователями творчества Хаима-Нахмана Бялика (9/01/1873, Рады, Волынь — 4/7/1934, Вена) — классика поэзии на иврите, прозаика, автора поэзии на идише [1].
Нашим первоначальным замыслом было написать статью «Еврейская жизнь на страницах литовской прессы в период между двумя мировыми войнами». Источники информации доступны каждому: заходи на сайт Литовской национальной библиотеки им. М. Мажвидаса, вставляй в поисковое окно название газеты, выбирай год, месяц, день и… вперед. Работа не тяжелая, но требующая большого терпения и внимательности.
Начали, естественно, с годовых подшивок главной газеты Литвы «Lietuvos aidas» (Эхо Литвы). В одной из «Хроник» 1930-го года натолкнулись на сообщение об аудиенции Х.-Н. Бялика у Президента Литвы Антанаса Сметоны. Отсканировали текст и продолжили поиск. И вдруг, новая находка — информация об еще одной аудиенции, теперь уже в 1931 году. Эти аудиенции и масштаб освещения визитов главной газетой Литвы произвели на нас столь сильное впечатление, что мы решили посвятить им отдельную заметку [2]. Нет сомнения, что как организаторы аудиенции, так и редакторы газеты являлись литовскими интеллигентами, понимавшими значимость Бялика для мировой культуры [3].
В среду, 31 октября, на территории Панеряйского мемориала Государственный Еврейский музей им. Виленского Гаона представил новую экспозицию и обновленные информационные указатели объектов, находящихся на территории мемориала.
Новая выставка рассказывает об истории Панеряй и знакомит с результатами последних исследований, проведенных учеными различных сфер. На новых указателях представлена информация об объектах, находящихся на территории мемориала: ямы для массовых расстрелов, яма-бункер, где держали членов “бригады сжигателей”, которые по приказу нацистов должны были выкапывать и сжигать тела убитых, памятники жертвам.
Экспозиция и выставка подготовлены на четырех языках: литовском, английском, польском и иврите, сообщил Государственный Еврейский музей им. Виленского Гаона.
По словам руководителя Панеряйского мемориала Зигмаса Виткуса, до этого времени последовательных исследований территории Панеряй проводилось недостаточно.
“История массовых убийств в Панеряй довольно хорошо изучена, однако само место изучалось фрагментарно. Когда четыре года назад была найдена сделанная нацистскими военными летчиками в 1944 году аэрофотография, мы пригласили историков Литвы, археологов, геодезистов. Такое сотрудничество принесло невероятные результаты. После проведенных в 2015–2017 годах исследований территория Панеряйского мемориала стала легче “прочитываться”. Иными словами, теперь мы точно знаем, где находились те или иные объекты”, – сказал З. Виткус.
Одно из самых престижных культурных учреждений Великобритании, Британский музей в Лондоне, организовал свою первую постоянную экспозицию иудаики. Экспонаты демонстрируют еврейское присутствие в стране в период позднего средневековья, сообщает stmegi.com
Британский музей начал приобретать еврейские экспонаты в конце викторианской эпохи после большой Англо-Еврейской выставки в Королевском Альберт-холле в 1887 году. Представленные объекты показывают, что евреи жили в Британии на протяжении нескольких веков и расселились по всей стране, но особенно в таких городах как Плимут, Бристоль и Бирмингем.
В частности, среди экспонатов представлена серебряная утварь, использовавшаяся в синагоге, располагавшейся в Плимуте. В настоящий момент она является старейшей из действующих ашкеназских синагог в стране.
Можно увидеть необычную емкость для специй с четырьмя отделениями использовавшуюся в ритуале хавдалы – открытии новой недели. Она была пожертвована еврейскими купцами для комнаты, в которой собирался миньян для молитвы. Она имеет необычный «клеверный» дизайн и филигрань, что по мнению музейных специалистов говорит о том, что предмет не был изначально изготовлен для еврейского ритуала, в котором были приняты формы напоминающие башенку, но имеет индийское происхождение.
На обозрение также выставлено золотое кольцо, которое является редким экспонатом из культуры сефардских евреев. Внутри оно содержит надпись «mazal tov» и было использовано на свадьбе в 1699 году. Также представлено антикварное блюдо, использовавшееся моэлем в ритуале обрезания и амулет с упоминанием четырех рек Эдема.
Музей заявляет о стремлении пополнять коллекцию еврейских экспонатов, в том числе из числа современных предметов, если они изготовлены с большим мастерством и вкусом.
Некоторые экспонаты были оставлены в составе других коллекций музея, так как имеют с ними тесную связь. Среди них, например, клад монет 13-го века, найденный под домом в Колчестере или специальный инкрустированный нож для обрезания, подаренный еврейской общине семейством Ротшильдов. Богато украшенный серебряный указатель для чтения Торы привезенный когда-то из Исфахана в центральном Иране, также остается пока в своей прежней коллекции.
Ровно 100 лет назад, 18 октября 1918 года, в Москве был создан театр “Габима”, играющий на иврите, много лет спустя ставший Национальным театром Израиля.
В честь юбилея в “Габиме” в течении двух недель пройдет международный театральный фестиваль “Раз в столетие”.
На пресс-конференции о своих спектаклях рассказали Стив Свиса из Франции, Роберт Миколаш из Чехии и очаровательная Иоанна Хофман из Польши. Она так вкусно рассказывала о спектакле, посвященном лауреату Нобелевской премии поэтессе Виславе Шимборской, что я пожалела, что не знаю польский. Но я знаю русский, поэтому пойду смотреть “Маскарад” Вахтанговского театра.
В том далеком 1918 году художественным руководителем студии стал Евгений Вахтангов. И именно в его постановке самый знаменитый спектакль “Габимы” “Ха-Диббук” Ан-ского прославился во всем мире. Так что не стоит удивляться, что именно спектакли вахтанговцев открывают фестиваль и именно художественному руководителю Московкого театра имени Вахтангова Римасу Туминасу было предоставлено на пресс-конференции первое слово после руководителей “Габимы”. И именно он напомнил присутствующим, что “Габима” создавалась на пять лет раньше, в 1913 году, в Вильнюсе (Вильне) Нахумом Цемахом.
В честь юбилея в фойе “Габимы” проходит трогательная выставка исторических снимков театра и его актеров. Вверху слева фото с этой выставки – здание “Габимы” покрыто флагом Израиля во время операции “Буря в пустыне” в 1991-м, в то время, когда на нас обрушился шквал иракских скадов.
О жизни и творчестве Александра Галича написаны книги и десятки статей. Не стану пересказывать их содержание, ограничусь ссылками на несколько сегодняшних публикаций.
Перед вами, дорогие читатели, тексты двух его великих стихотворений 1964 года. Абсолютно уверен, что они не потеряли актуальности до сегодняшнего дня. Был бы рад, если бы их прочитал каждый еврей. Прочитал и не забывал!
В 1948 г. Соломон Михоэлс за два дня до отъезда в Минск, где его убили по приказу Сталина, в своём кабинете в московском еврейском театре ГОСЕТ показал Галичу материалы о восстании в Варшавском гетто и, прощаясь, тихо спросил: «Ты не забудешь?» Через 16 лет уже совсем другой Галич посвятил Михоэлсу песню «Поезд».
ПОЕЗД
(памяти С.М. Михоэлса)
Ни гневом, ни порицаньем
Давно уж мы не бряцаем:
Здороваемся с подлецами,
Раскланиваемся с полицаем.
Не рвемся ни в бой, ни в поиск –
Все праведно, все душевно…
Но помни: отходит поезд!
Ты слышишь? Уходит поезд
Сегодня и ежедневно.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!
А мы балагурим, а мы куролесим,
Нам недругов лесть, как вода из колодца!
А где-то по рельсам, по рельсам, по рельсам –
Колеса, колеса, колеса, колеса…
Такой у нас нрав спокойный,
Что без никаких стараний
Нам кажется путь окольный
Кратчайшим из расстояний.
Оплачен страховки полис,
Готовит обед царевна…
Но помни: отходит поезд,
Ты слышишь?! Уходит поезд
Сегодня и ежедневно.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!
Мы пол отциклюем, мы шторки повесим,
Чтоб нашему раю – ни краю, ни сноса.
А где-то по рельсам, по рельсам, по рельсам –
Колеса, колеса, колеса, колеса…
От скорости века в сонности
Живем мы, в живых не значась…
Непротивление совести –
Удобнейшее из чудачеств!
И только порой под сердцем
Кольнет тоскливо и гневно:
Уходит наш поезд в Освенцим!
Наш поезд уходит в Освенцим
Сегодня и ежедневно!
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!
А как наши судьбы – как будто похожи:
И на гору вместе, и вместе с откоса!
Но вечно – по рельсам, по сердце, по коже –
Колеса, колеса, колеса, колеса!
1964
В авторском исполнении песню можно прослушать ЗДЕСЬ
(20 октября 2018 года в 23.00 Первый канал покажет музыкальный вечер памяти Александра Галича. На сцену «Градский-холл» поднимутся Александр Ширвиндт, Александр Градский, Андрей Макаревич, Сергей Шнуров, А.Ф.Скляр, Елена Камбурова, Владимир Качан, Дмитрий Харатьян, Валентина Бирюкова, Ольга Кормухина, Екатерина Гусева, Баста, Александр Маршал, Олег Митяев, «ЧайФ», Николай Фоменко, Игорь Миркурбанов и другие)
Редакция сайта lzb.lt выражает благодарность Пинхосу Фридбергу за предоставленную публикацию